рогая. Если бы он умел быть
приветливым, он бы поговорил с
миссис Лонг. В чем тут дело, мне совершенно ясно: он лопается от гордости, а тут
до него как-то дошло, что у миссис Лонг
нет экипажа и что на бал она прикатила в наемной карете.
- Меня мало трогает, что Дарси не беседовал с миссис Лонг, - сказала
Шарлотта. - Но мне жаль, что он отказался
танцевать с Элизой.
- На твоем месте, Лиззи, - сказала мать, - в следующий раз я бы сама
отказалась принять его приглашение.
- Думаю, что я могу обещать вам никогда с ним не танцевать.
- Признаюсь, - сказала мисс Лукас, - гордость мистера Дарси задевает меня
не так сильно, как чья-либо другая. У
него для гордости достаточные основания. Приходится ли удивляться, что столь
выдающийся молодой человек, знатный и
богатый, придерживается высокого мнения о своей особе. Он, если можно так
сказать, имеет право быть гордым.
- Все это так, - ответила Элизабет. - И я бы охотно простила ему его
гордость, если бы он не ранил мою.
- Гордость, - вмешалась Мэри, всегда отличавшаяся глубиною суждений, -
представляется мне весьма
распространенным недостатком. Во всех прочитанных мной книгах говорится, что
человеческая природа ей очень
подвержена. Весьма немногие среди нас не лелеют в своей душе чувства
самодовольства, связанного с какой-то
действительной или мнимой чертой характера, которая выделила бы их среди
окружающих. Гордость и тщеславие - разные
вещи, хотя этими словами часто пользуются как синонимами. Человек может быть
гордым, не будучи тщеславным.
Гордость скорее связана с нашим собственным о себе мнением, тщеславие же - с
мнением других людей, которое нам бы
хотелось, чтобы они составили о нас.
- Если б я был так же богат, как мистер Дарси, - воскликнул юный Лукас,
который приехал в Лонгборн вместе с
сестрами, - я бы не стал особенно важничать, а завел бы себе свору борзых да
откупоривал каждый день по бутылочке вина!
|