,
распахнул
куртку. Оттуда вывалился на землю щенок, дрожащий, жалкий, мокрый, невыносимо
грязный,
со свалявшейся шерстью непонятного и неразличимого цвета, с черными глазами,
наполненных
ужасом и прижатыми маленькими ушами. Очутившись на земле, он немедленно
попытался
удрать, но был схвачен за шкирку твердой Андреевой рукой и водворен на место.,
Гладя его по
голове, Андрей снял с себя куртку и накрыл его.
- Пусть цуцик погреется. Что-то он совсем замерзший... - объяснил он.
- Да брось ты, Андрюха, он ведь блохастый наверняка! - пытался урезонить
его Петр
Андреич. - А может, и глисты у него есть... И вообще - подцепишь заразу какую-
нибудь,
занесешь на станцию...
- Да ладно тебе, Андреич! Кончай нудить. Вот, посмотри на него! - и,
отвернув полог
куртки, он продемонстрировал Петру Андреичу довольно симпатичную мордочку щенка,
все
еще дрожавшего, то ли от страха, то ли никак не могшего согреться.
- В глаза ему смотри, Андреич! Эти глаза не могут врать!
Петр Андреич скептически посмотрел на щенка. Глаза его были хоть и
напуганными, но
несомненно честными. И Петр Андреич оттаял.
- Ладно... Натуралист юный... Подожди, я ему что-нибудь пожевать поищу, -
пробурчал он и запустил руку в свой рюкзак.
- Ищи-ищи. Может, из него еще что-нибудь полезное вырастет. Немецкая
овчарка,
например, - объявил Андрей и придвинул куртку со щенком поближе к огню.
- А откуда здесь щенку взяться? У нас с той стороны людей нету... Черные
только...
Черные разве собак держат? - подозрительно глядя на задремавшего в тепле щенка,
спросил
один из Андреевых людей, заморенный худой мужчина со всклокоченными черными
волосами,
до тех пор молчаливо слушавший других.
- Ты, Кирилл, прав, конечно, - серьезно ответил Андрей. - Черные животных
вообще
не держат, насколько я знаю.
- А как же они живут? Едят они там что? - глухо спросил второй пришедший с
ними, с
легким электрическим потре |